toppic
   

Тематические статьи / Мусульманская догматика
Предпосылки иконоборчества

Предпосылки иконоборчества

Вопрос иконоборчества становится очевиден к концу эпохи Вселенских соборов. Многие исследователи, богословы и искусствоведы придерживаются неверной точки зрения – якобы до Иоанна Дамаскина не существовало догматической системы относительно икопочитания, но в результате вспышки иконоборческой активности апологеты православия вынуждены были догматировать свои позиции, дабы отстоять Церковь. Утверждается, что до обострения иконоборческой проблемы вопрос этот вообще не поднимался и не было необходимости в христологических доказательствах. Истинность икон, как и истинность Евангелия, не подлежала сомнению. Но на основании фактов из истории Соборов можно легко опровергнуть ложную концепцию. Острогорский поясняет, «что вопрос об иконах был связан их апологетами с христологией с самого начала, тогда, когда еще противник не подавал к этому никаких внешних поводов». А именно: известно, что еще до начала официального иконоборчества в 692 году на Трулльском Пято-Шестом Соборе в 82-м правиле уже были сформулированы основы иконопочитания – христологическое обоснование образа. Уже Трулльскому Собору принадлежит «Идея унифицировать церковный уклад не по римскому, а по константинопольскому образцу…не иначе как авторитетом Вселенского Собора». Было издано (как итоги 5 и 6 соборов) 102 канона, обязательное значение которых в империи подчеркивалось подписью императора, в первую очередь. «Чтобы искусством живописания совершенное было представляемо очами всех, постановляем отныне запечатлевать на иконах Христа Бога нашего, Агнца, вземлющаго грехи мира, в человеческом образе, чтобы через это изображение усматривать высоту смирения Бога-Слова и приводить себе на память Его плотския жития». 82-е правило противопоставило Новый Завет Ветхому, икону – ветхозаветным «символам»:  «образам и типам».

Острогорский прав, но не до конца. Утверждение 82-го правила было не случайно, но вызвано уже распространившейся к тому времени (хотя и не так масштабно) иконоборческой ереси, которая, согласно прот. Г. Флоровскому, имеет более глубокие корни, являясь «эллинистической репаганизацией  Церкви». Основное вдохновение иконоборческого мышления было эллинистическим. По мнению Флоровского, «весь конфликт 8-9 веков следует рассматривать как новую фазу многовекового процесса, в которой иконоборцы представляли бескомпромиссную позицию оригенистического и платонического склада.» Живое богословское течение – оригенизм, практиковался в то время и «его аллегорически-символический метод как нельзя более подходил к рассуждениям иконоборческого богословствования.» Корень полемики заключался в древней дихотомии – четком различении, разделении материи-вещества и духа, что по существу, противоречит сути учения христианской церкви. Иконоборчество, таким образом, явилось выражением конфликта между «оригенистическим символизмом и евангельским историзмом, завершая серию крупных христологических ересей первого периода истории Церкви».

Оригену принадлежат резкие суждения о духе и плоти в духе спиритуализма, идеи которые были широко распространены еще среди александрийских аскетов. Следует все же проводить различия между Оригеном и оригенистами. Но, может быть, не столько он, «герой аскезы», сколько его последователи – оригенисты – философы-монахи, духовными центрами которых были палестинские монастыри Мар-Саба, и, в большей степени, Новая Лавра, - стоят у истоков иконоборчества. Последние были осуждены на 5 Вселенском Соборе, хотя осуждения самого Оригена не последовало. Среди анафематизмов против оригенизма есть следующий пункт: о переходе душ из ангельских в человеческие и демонские, и наоборот.

Вспышки иконоборческого характера имели место в различных регионах на протяжении 5-6 веков. Но даже еще раньше, в 4 веке в Испании был созван так называемый «Эльвирский Собор», на котором было принято 36 правило, направленное против настенной живописи в церквах. Этот факт можно рассматривать как зарождение иконоборчества, основанное на боязни ложного идолопоклонства, с целью борьбы с крайними формами суеверия.

«Спор об иконах не был обрядовым спором. Это был догматический спор, и в нем вскрылись богословские глубины…Спорили, прежде всего, об образе Христа, о Его изобразимости (или «описуемости»)» (Флоровский). По мнению историка церкви Карташева, поскольку отрицание изобразительного искусства в странах Средиземноморья было общепринято, «принятие христианства от иудеев и первый период гонений не располагало к пышному развитию внешних воплощений христианства.» Но, тем не менее, в катакомбный период уже намечается «скрытая символика» христианской церкви – крест, буква «Х», голубь, рыба, корабль, Орфей с лирой, крылатые гении. Уже в 4 веке в христианских храмах икона становится общепринятой. Практикуются изображения – иллюстрации житийных сцен и из истории церкви. «В древнейших известных нам росписях нет «икон» в собственном смысле слова. Отчасти то были символические знаки … и аллегории, - всего чаще евангельские притчи. Отчасти то были ветхозаветные прообразы, «типы». Иногда апокалиптические видения. Эти изображения имели, прежде всего, декоративный, иногда дидактический смысл». Флоровский отмечает, что древние росписи доиконоборческого времени были «своего рода «лицевой Библией», Biblia picta, в избранных отрывках и эпизодах». Существует достаточно источников, подтверждающих распространение изобразительного искусства (Блаженный Феодорит, Григорий Нисский, Св. Василий Великий, Иоанн Златоуст, Астрерий Амасийский). Примером ранних изображений не только в христианский храмах, но и в синагогах (сюжеты Ветхого Завета) – является известный комплекс Дура Европос. Поскольку образ – есть «обнаружение и показание скрытого», в этом смысле возможно видимое изображение невидимого. В Ветхом Завете такими символами-образами Невидимого Бога были – Скиния, Ковчег Завета, Херувимы. В описании видений Иезекиила говорится об изображении Херувимов в скинии. Иез.41:17-20: «От верха дверей, как внутри храма, так и снаружи, и по всей стене кругом, внутри и снаружи, были резные изображения. Сделаны были херувимы и пальмы: пальма между двумя херувимами, и у каждого херувима – 2 лица. С одной стороны к пальме обращено лице человеческое, а с другой стороны к пальме – лице львиное; так сделано во всем храме кругом. От пола до верха дверей сделаны были херувимы и пальмы, также и по стене храма».
Употребляться в церквях повсеместно икона стала уже к концу 6 века. Агиограф Леонтий, епископ Неаполя на Кипре обращается к евреям: «И как ты, поклоняясь книге Закона, поклоняешься не естеству кожь и чернил, но находящимся в ней словесам Божиим, так и я поклоняюсь образу Христа. Не естеству дерева и красок, - да не будет. Но, поклоняясь неодушевленному образу Христа, через него я думаю обнимать Самого Христа и поклоняться Ему». «Леонтий подчеркивает иератический реализм воображений».

В.В.Болотов утверждает, что иконоборчество не возникло внутри церкви, но было ей навязано извне. Болотов отвергает обоснование иконоборчества мусульманским примером, «подражание и увлечение которым было бы плохою политической программою со стороны государства, насущною задачею которого была оборона своего государства от нападения мусульманских халифов». Более того, Болотов говорит об абсолютной несостоятельности идеи о миссионерских расчетах иконоборцев, поскольку уничтожением образов суть христианства не менялась, и разница не уничтожалась. К тому же, известно, что «мусульманам крест был ненавистен не менее икон, а от креста и поклонения ему иконоборцы никогда не отрекались. Притом, различие христианства от мусульманства не в иконопочитании только, а более принципиально». Вернее предположить, что всякий атрибут христианства (икона – как частный случай) был ненавистен мусульманским ортодоксам, и сама идея Богочеловечства ими была низвержена. 

Исследователь Шварцлозе предположил, что Лев Исавр находился под сильным влиянием секты монтанистов и новатиан, откуда и позаимствовал иконоборческие идеи.

Д.Лурье не принимает обоснование иконоборчества ни оригенизмом, ни иудаизмом, ни исламом, ни монофизитством и несторианством. Напротив, он подчеркивает, что к моменту развития монофизитских сект – иконопочитание было общепринятой практикой, а несторианство придавало иконе дидактический смысл без догматической окраски, яковиты почитали икону как Тело Христово. Но Лурье упоминает о существовании армянского иконоборчества 7 века, возможно связанного с монофизитским актистизмом. Именно армянские павликиане отрицали всю церковь, в том числе иерархию и иконы. Причину иконоборчества Карла Великого видит в несторианстве Запада.

 


 


[Четки - Субха]
[Хиджаб]
[К проблеме иконоборчества]
[Основные течения в иконоборчестве]
[Источники]
[Предпосылки иконоборчества]
[Значение иконоборчества]
[Ислам и иконоборчество]
[Основные публикации по истории иконоборчества]
[Ислам]